Мой первый самостоятельный день на заводе. Как я чуть не сорвал смену
Меня взяли на завод стажером на один месяц, и про этот период рассказывать особо нечего: обычные рутинные будни новичка.
Целый месяц стажировки пролетел на удивление гладко. Мне казалось, что работа оператора не такая уж сложная: нажимай нужные кнопки, следи за датчиками, вовремя выполняй команды. Только потом до меня дошло, что эта обманчивая легкость держалась исключительно на колоссальном опыте наставника за спиной.
Меня водили по разным участкам, чтобы я быстрее освоил общую схему цеха. Если я ошибался, наставник мгновенно поправлял меня, и процесс шел дальше без единого сбоя. В конце месяца я успешно сдал аттестацию, получил первую приличную зарплату и официальный допуск к самостоятельной работе.
Первого числа нового месяца я заступил на смену уже как полноценная рабочая единица. Легкий мандраж присутствовал, но уверенность в своих силах перевешивала: месяц же все получалось!
Мне поручили обслуживание двух реакторов. Задача выглядела простой: пока из первого полного реактора линия забирает продукт на розлив, я должен полностью заправить второй, пустой. В запасе было около полутора часов. Ровно до того момента, как емкость опустеет, я обязан приготовить свежую партию и переключить подачу.
И тут начался кошмар.
Оставшись один на один с задачей, я внезапно понял, что не могу найти сырье. Когда рядом стоял наставник, он просто указывал пальцем, где что взять. Теперь же я метался по огромному цеху в полной растерянности: жидкие компоненты находились в кубах, другие жидкости — в бочках, сухие добавки — в мешках на дальних стеллажах.
Спасибо коллеге-оператору, который сжалился и подсказал нужные сектора. Но возникла вторая беда: доставать все это нужно было на вилочном погрузчике, на котором я до прихода на завод никогда в жизни не работал. Каждое движение давалось мучительно медленно и неуклюже.
Когда я наконец привез к реактору первую партию и взглянул на пульт, сердце ухнуло вниз: с рабочего реактора линия слила уже 15%, а я даже не приступал к загрузке. В голове пульсировала одна короткая мысль: «Господи, помоги».
Где-то на четвертом или пятом компоненте наступила тишина: замолчал насос подачи. Этот звук прошиб меня холодным потом. Реактор опустел. Линия встала.
Через пару минут ко мне примчался разъяренный оператор с линии:
— Ты почему реактор не переключил?! Мы всё слили! Линия стоит! Переключай быстрее!
— Я… не могу, — выдавил я деревянным голосом. — Там еще не готово.
— В смысле не готово?! Ты что творишь, простой идет!
От неминуемой расправы меня спас старший оператор. Он вовремя подоспел, осадил коллегу и объяснил, что я новичок и работаю первый день один. Работник линии ушел докладывать начальству о срыве графика, а старший оператор, обругав меня за медлительность и нелепые ошибки, молча встал рядом и помог довести заправку до конца. Минут через двадцать реактор запустили.
После запуска старший отвел меня в сторону для «разбора полетов». Он задавал простые вопросы, а мои ответы звучали откровенно нелепо и беспомощно. Я сам не понимал, почему совершал такие странные, хаотичные действия вместо четкого алгоритма.
Уже позже я прочитал, как работает психика в условиях острого шока. Под диким эмоциональным давлением внимание человека буквально схлопывается до размеров спичечной головки. Логика отключается, движения становятся дергаными, а со стороны ты выглядишь абсолютным идиотом. Именно такое впечатление я тогда и произвел на всю смену.
Остаток дня я дорабатывал на автопилоте, без обеда и передышек. Домой ехал на ватных ногах с единственной мыслью: завтра утро, новая смена — и все это начнется заново.
Возможно, вам понравится
Книга «На твердой земле» в подарок
Понравилась статья? Оставьте свой email, и я пришлю вам электронную книгу о вере, преодолении трудностей и поиске мира в душе.